«Между жестом и следствием - парализующая судорога, в которой застыло наше время. »
Я уместил сюда всё, чем обернулось наше присутствие на Земле: черно-белый шар, трещины обожжённой глины, зазор между колючкой и поверхностью.
Это наша планета, слепленная из глины и обожжённая так, что её поверхность покрылась паутиной трещин, как высохшая земля или старинная фреска. Цвета только два: суша- чёрная, вода- белая. Это не карта, а образ глубокого нездоровья, портрет Земли в скорби.
Над этим хрупким шаром застыли чьи-то белые, утончённые руки. Они держат страшный венец, сплетённый из колючей проволоки, - сплав тернового символа страдания и жестокого инструмента разделения в истории человечества.
Венец не надет, он лишь замер в сантиметрах от поверхности. Этот зазор и есть самое важное. Он означает, что от осознания совершаемого злодеяния руки в парализующей паузе, на стадии «примерки», того, что может свершиться. . .
Работа не обвиняет. Обращаясь к каждому, она молчаливо вопрошает: как отвести эти руки?
Алма-Ата, февраль 2026
